Интерсекс-активист Антон Крыжановский: «Иногда мне жалко людей — я ломаю им психику»

Юга.ру

Представитель организации «Интерсекс Россия» рассказал о том, как в нашей стране реагируют на людей, отличающихся от большинства.

Что нового можно узнать о мире и людях после знакомства с понятием «интерсекс»? Во-первых, мир не делится на черное и белое или на М и Ж — он гораздо шире и разнообразнее. Во-вторых, в XXI веке люди до сих пор не хотят принимать нечто для них новое и поощряют нарушение прав тех, кто по какому-нибудь признаку отличается от большинства.

В нашей стране действует сообщество «Интерсекс Россия» (Intersex Russia) — активист организации Антон Крыжановский рассказал журналисту Юга.ру о задачах сообщества, о том, каково быть интерсексом и как нарушают права таких людей.

Слово «интерсекс» употребляют в отношении людей, рожденных с половыми признаками, которые не совпадают с типичным определением мужского или женского тела. Интерсекс-вариаций около 40, к ним относятся вариации хромосом, половых желез, гениталий, репродуктивных органов, гормональных уровней и вторичных половых признаков.

У интерсекса может быть полностью женское тело, но без матки или же, к примеру, мужское, но с дополнительной Y-хромосомой. То есть термин «интерсекс» корректен в отношении любой анатомии, которая отличается от типичного мужского или женского тела.

Антон Крыжановский, 25 лет, Москва

Недавно я упал с лестницы, разбил голову, и меня забрали на скорой помощи в больницу. Когда привезли, мое сознание было слегка затуманено, я не мог двигаться. Врачи зачем-то решили проверить мои половые органы — и начали смеяться надо мной. Один плюнул в меня, сказав, что такое лечить не будет. И ушел, добавив: «Увозите это отсюда, где вы вообще это взяли?». Потом меня положили в женское отделение — учитывая, что у меня мужские документы...

Я открытый интерсекс-активист. Когда я родился, меня юридически записали девочкой. Примерно в 13 лет, в пубертатный период, когда ребенок окончательно становится девушкой или парнем, со мной произошло второе. Начали расти усы, ломаться голос — первый звоночек, что со мной что-то не так. Я не знал, что существует понятие интерсекс, не осознавал, что именно со мной происходит. Врачи ничего конкретного мне сказать не могли.

Примерно в этом же возрасте я попал в детский дом: моя мать очень зависит от мнения окружающих, для нее все происходящее со мной было огромным ударом, и меня просто привезли и сдали в детдом, причем православный. Мои высокодуховные родственники предполагали, что «все это» идет от бесов. И в православном обществе мне должны были объяснить, как правильно жить и молиться, что делать, чтобы «все это» прошло.

Реакция на меня у всех вокруг была неоднозначной. Воспитатели были довольно религиозными и считали, что во мне бесы. Чего они только не говорили. По дресс-коду меня заставляли одеваться в юбку и платок, что смотрелось весьма комично — внешность у меня уже была мужская. В 14-15 лет начались боли в животе, я попал в больницу. Врач сначала решил, что у меня идут менструации, но их не видно, то есть они внутренние. Выяснилось, что у меня нет матки. На этом все и закончилось. Мне ничего толком не сообщали, я узнал только это. Выяснить, почему у меня болел живот, так и не удалось.

До 18 лет я жил с женскими документами, и это вызывало довольно много проблем с юридической точки зрения, потому что я нигде не мог показать паспорт. Люди просто не верили, что это я, начиная от покупки сигарет и заканчивая поступлением в вуз. Всегда вынужден был объяснять, почему я так выгляжу.

Пришлось сменить документы с женских на мужские. Так как наше законодательство не предполагает подобных вариантов развития событий, мне пришлось их менять как трансгендерному человеку. Я получал справку у сексолога, он прекрасно знал и понимал, что со мной происходит, и выписал мне ее по доброте душевной. Но с этой справкой тоже было много проблем — по ней мне все равно не хотели сначала менять документы, не знали, что со мной делать. С горем пополам документы удалось сменить.

Так с 18 лет я живу с мужским полом в паспорте (при поступлении в вуз сдавал экзамены по старым документам, а поступал уже с новым паспортом, и приходилось отчитываться, идти в деканат объяснять, что к чему), но это вынужденная мера. Возможно, если бы меня сейчас спросили, сменил бы я документы в настоящее время, я бы, скорее всего, отказался. Жил бы по женским документам. Учитывая, что я открытый активист, не вижу в этом ничего особенного. Понимаю, что это создает ряд определенных проблем, но, возможно, в какой-то степени для меня так было бы проще.

«Все просто открывают глаза и рты»

За полгода до того, как мне исполнилось 19 лет, снова начали беспокоить боли внизу живота, сильные — мешали спать по ночам. И начались кровотечения. Врачи сказали, что мне нужно удалить гонады: в брюшной полости у меня были яичко и гонадный тяж [репродуктивная ткань заменена нефункциональной волокнистой тканью — Юга.ру]. Все это мне просто удалили. Самое «крутое» — сказали, что теперь я пожизненно должен принимать гормоны (физиологически в моем организме вообще не выделяется собственных гормонов, они нужны мне, чтобы поддерживать состояние в норме).

Но у меня нет нормального рецепта на гормоны, и покупать их приходится разными способами. Я получил рецепт на препарат сразу после операции. Он был не из дешевых, и я перешел на его аналог. Ситуация с гормонами обстоит так: на одну ампулу препарата, которой хватает на месяц, требуется предъявить справку с рецептом, которую в аптеке забирают. То есть нужно каждый месяц ходить к эндокринологу и получать рецепт. А посетить врача бесплатно проблематично, нужно идти к платному специалисту. Плюс сами лекарства с каждым годом все дороже. В итоге уже полгода я вообще не принимаю гормоны.

Проблемы со здоровьем возникают до сих пор. Недавно я обращался к врачам, но никто не может мне помочь. Все просто открывают глаза и рты, вызывают дежурных врачей, еще кого-то. Собирают консилиум вокруг меня, делают непонятные диагностики, пишут в справках про гермафродитизм. И в конце: мы не знаем, куда вам обращаться. Начинаются кровотечения, все болит, а я не понимаю, что с этим делать. Уже год ощущение, что разваливаюсь на части.

Знаю, что в России интерсекс-человеку могут поставить инвалидность. Я один раз встречал такого. Это все зависит от вариации, которых немало.

Понятие «интерсекс» относится к биологии и к половым признакам, не имеет отношения к сексуальной ориентации и гендерной идентичности. Врожденные вариации половых признаков — отдельная от ЛГБТ тема.

У интерсекс-людей бывают любые сексуальные ориентации и гендерные идентичности. Они не являются так называемым третьим полом, большинство представителей идентифицируют себя как мужчин или женщин. Раньше таких людей называли гермафродитами, но это некорректный термин. Гермафродитизм предполагает наличие в организме как мужских, так и женских репродуктивных органов, а у человека такое невозможно. Сейчас используется понятие «интерсекс» Но не стоит переводить его дословно и думать, что люди находятся между двумя полами и совершенно не понимают, кто они.

«Некоторые напрямую говорят, что я урод»

Трудно сказать, кем я себя ощущаю. В детстве, мне кажется, я вообще себя никем не ощущал. На мой взгляд, формирование пола происходит в пубертатном возрасте. До этого — лишь социальное влияние: я, например, в детстве ощущал себя больше мальчиком. Когда же стал выглядеть по-мужски и называться так же, естественно, начал как-то бунтовать. Взрослые, не понимая, что со мной делать, повторяли: да ты просто девочка. А я своим поведением пытался доказать обратное. Когда сейчас утверждаю, что не мужчина, со мной начинают спорить.

Как основной довод приводят мою внешность. Хорошо, аргумент неплохой. А дальше начинается чушь: ведешь себя как мужчина, какие-то поступки мои приводятся в пример. Хотя я не считаю, что поступки могут быть мужскими или женскими. Не хочу вписывать себя в бинарную систему, не считаю себя мужчиной или женщиной. Если нужно, чтобы это как-то звучало, думаю, что я 50 на 50. Часто из-за этого испытываю трудности.

Если мы говорим о личном и откровенно, то в детстве до полового созревания я четко знал, что мне нравятся девочки. И, поскольку юридически был девочкой, считал себя лесбиянкой. Сейчас у меня тоже возникают мысли, что я просто лесбиянка, у которой выросла борода. Это и смешно, и проблематично, потому что большинство людей живут в рамках бинарной системы. И для них столкновение с таким, как я, становится шоком. Они нас не понимают и не принимают. Некоторые хотят понять и поддержать, но полностью сделать это им не удается.

Проблемы возникают и в сфере личных отношений. С друзьями более или менее все ясно, потому что их не касается тема межполовых связей. А когда речь заходит о взаимоотношениях с девушками, возникают трудности. Не в том, что я не знаю, как заниматься сексом. У людей возникает когнитивный диссонанс, и они сами себе начинают задавать вопросы, и появляется недопонимание. Мне прямо жалко иногда людей, потому что я ломаю им психику.

Обычно я рассказываю, что у меня все замечательно и грех жаловаться. Но из-за отношения общества у меня много проблем. Не сложилось и с семьей и родителями, родственники меня не понимают, не принимают и не хотят знать, некоторые напрямую говорили мне, что я урод. Все это меня терзает, чувствую себя не таким, неправильным. Хотя объективно я ничем не хуже и не лучше других людей.

«В нашей стране опасно объявлять о себе»

Мне трудно смотреться в зеркало, а порой и раздеться, я стесняюсь себя. Пытаюсь бороться с этим, и активизм мне помогает. Главная его цель — просвещение. Мы рассказываем, что такие люди есть, что они не уроды и не больные, их не надо калечить, чтобы они «стали обычными». Главное для меня в нашей деятельности — защита прав детей. Ребенок по закону до 15 лет вообще не имеет права принимать решения, в том числе относительно здоровья. Все за них делают родители или опекуны.

Много случаев, когда детям с интерсекс-вариациями делают так называемые корректирующие операции, и это огромная травма на всю жизнь. Такие вмешательства «корректируют» гендер под определенный стандарт. Людей сажают на пожизненную гормонотерапию. Могут возникнуть проблемы с мочеполовой функцией, с хождением в туалет или получением удовольствия во время секса. А все потому, что врачи сказали родителям, что надо так сделать, чтобы ребенок психологически чувствовал себя комфортно. Хотя обычно все происходит наоборот.

Да, я знаю врачей, которые не пугаются нас. Но этого мало, должны быть компетентные специалисты, которые могут подсказать, назначить правильный курс лечения. Проблема не только в том, что люди не знают о нас, а в том, что наше существование замалчивается, нас пытаются «корректировать». Получаются люди, искалеченные в угоду бинарной системе.

Наша глобальная задача как активистов — запрет на вмешательство в тела интерсекс-детей. И психологическая поддержка для них и их родителей, информирование.

Министерство здравоохранения России не ведет статистику интерсекс-людей, мы словно не существуем. Проблема в том, что в нашей стране опасно объявлять о себе. И еще — некоторые люди до конца жизни могут и не узнать, что у них интерсекс-вариация, а от кого-то это тщательно скрывают.

Наше сообщество категорически против термина «гермафродит»: он некорректен. Гермафродит — это организм с мужской и женской репродуктивными системами.

С помощью немногих солидарных с нами врачей и юристов мы пытаемся как-то сдвинуть с места законодательную машину. Хотим, чтобы ввели мораторий на все эти «корректирующие операции», чтобы они карались законом. Та же ООН приравняла их к пыткам.

На 22-й сессии Совета по правам человека в Женеве в марте 2013 года специальный докладчик по вопросу о пытках Хуан Э. Мендес представил доклад «Пытки и жестокие, бесчеловечные или унижающие достоинство виды обращения». Он включает три параграфа (76, 77 и 88), посвященные практике калечащих операций на половых органах.

В докладе говорится, что дети, родившиеся с нетипичными половыми характеристиками, часто подвергаются необратимому назначению пола, принудительной стерилизации, операции по нормализации половых органов без осознанного согласия этих детей или их родителей.

По словам Хуана Э. Мендеса, такие процедуры редко необходимы по медицинским показаниям. Они могут вызвать образование рубцов, потерю сексуальных ощущений, боль, недержание мочи, бесплодие и депрессию на протяжении всей жизни. Операции также критикуются как ненаучные, потенциально вредные и способствующие стигматизации. 

Докладчик призывает все государства отменить любой закон, разрешающий навязанное и необратимое лечение, в том числе принудительную «нормализацию» половых органов, стерилизацию, неэтичные эксперименты, медицинскую демонстрацию, репаративную или конверсионную терапию.


Реклама на портале